МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ АГРАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
СВЕРДЛОВСКОЕ РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
Главная

Рейтинг@Mail.ru
Научные публикации

Продовольственная безопасность России: зарубежные санкции и возможности импортозамещения

Печать

Опубликовано 08.01.2016 11:29 , Автор: Милосердов В.В. Категория: Научные семинары и конференции

Россия, как никакая другая страна планеты, располагает огромным производственным потенциалом для развития сельского хозяйства: около 10% сельхозугодий, в т.ч. 50% черноземов, более 20% пресной воды, несметные природные ресурсы. Но с таким богатством, хунвейбины во власти умудрились развалить экономику страны,  превратить ее в самого крупного импортера продовольствия в мире. Реформы 90-х как катком прошлись по всем сферам крестьянской жизни (экономической, социальной, культурной, нравственной). За первые 10 лет реформ из хозяйственного оборота вышло 33 млн га посевной площади, которые зарастали бурьяном, кустарником, создавая благоприятные условия для возникновения и распространения пожаров. Произошел обвал производства сельскохозяйственной продукции. В среднем за год в 1986–1990 гг. в России производилось 104,3 млн т зерна, в 1996–2000 гг – 65,1 млн т, соответственно, мяса крупного рогатого скота – 4 096 тыс. т. и 2207, свинины 3347 и 1564, мяса птицы – 1 747 и 706, молока – 54,2 млн т. и 33,5. Невольно вспоминаются слова историка Н. Карамзина: «Истощенное данями крестьянство пустело… Не видим на лугах ни стад, ни коней; нивы заросли травою, а дикие звери обитают там, где прежде жили христиане». Нынешнее состояние сельского хозяйства многих регионов страны, как в зеркале отражает историю XI века.

Что же произошло? Какие катаклизмы стали причиной такой разрухи? Их много. Главная в том, что реформаторы первой волны, разрушая старый общественный порядок, не имели элементарного представления о том, как строить новый и обратились за помощью к злейшему врагу России – Америке, которая всегда относилась к нашей стране враждебно. Так, госсекретарь Аллен Даллес в конце Великой Отечественной войны сказал: «После того, как война кончится, когда все как-то уляжется и устроится, мы бросим все свои силы, все свое золото на оболванивание русского народа, на расшатывание его идеологии. Мы будем подбрасывать им фальшь, которую они должны принять за эффективную для них модель развития. Для проведения в жизнь этой фальши мы найдем своих сторонников в самой России. Только так можно победить этот самый непокорный в мире Народ». И еще один посыл. Работая помощником секретаря ЦК КПСС, приходилось просматривать шифрограммы, поступающие от наших резидентов из-за рубежа. В одной из них бывший директор ЦРУ Буш предлагал Президенту Рейгану треть средств, направляемых на подрыв советской экономики использовать для подкупа хозяйственных руководителей, средств массовой информации, ученых-экономистов. Рейган не отреагировал на записку. Но следующим президентом США стал Буш. И судя по тому, с какой настойчивостью, я бы сказал откровенной наглостью многие политики, СМИ, ученые, к сожалению, и некоторые академики Россельхозакадемии помогали Западу проводить в России разрушительную политику, можно сказать, что идеи Далеса-Буша успешно стали реализовываться.

Оболванивание было доведено до такого состояния, что Ельцин обратился к руководству США с просьбой разрушить социалистическую систему хозяйствования и на ее обломках построить новое, даже президенту непонятное общество. Управление страной передано американским спецслужбам. Россию наводнили десятки тысяч таких специалистов, которые как тараканы расползлись по всем министерским кабинетам, банкам, оборонным предприятиям, институтам. В результате страна оказалась в политической, финансовой, экономической зависимости от Запада, потеряла продовольственную безопасность и суверенитет. Наши реформаторы совместно с американцами менее чем за 10 лет довели страну до точки невозврата, до дефолта. Чтобы избежать голодной смерти бездарная либеральная власть вынуждена была просить у Запада гуманитарную продовольственную помощь. В первой программной статье «Россия на рубеже веков» В.В. Путин писал: «Россия переживает один из самых трудных периодов в своей многовековой истории. Пожалуй, впервые за последние 200-300 лет она стоит перед лицом реальной опасности оказаться во втором, а то и третьем эшелоне государств мира.

После Первой мировой и гражданской войн Россия лежала в руинах. Тогда на магазинах были вывески: «Чай, кофе, колбаса и другие колониальные товары». Сегодня ассортимент таких товаров расширился за счет картошки, овощей, яблок, рыбы, кур и мяса. Например, картошку везут из Пакистана, Израиля, Египта, Польши и многих других стран. В последнее время «распечатали» Северную Корею и Монголию. Объемы импорта зашкаливают. В древнем Риме был кличь «Хлеба и зрелищ». Нам больше подходит «Зрелища без хлеба».

Российские чиновники, стоящие на довольствии у Запада, не знали, как угодить «благодетелям», указания которых выполнялись «под козырек». Управляющий делами Минэкономики А.А. Пивоваров рассказывал: «Возвращается Нечаев (бывший министр этого ведомства) от Гайдара, который пригласил еще нескольких членов правительства посоветоваться, как оправдаться перед чиновниками МВФ, которые устроили ему головомойку по поводу медленного сокращения объемов производства сельскохозяйственной продукции и товаров народного потребления. По словам Гайдара, он уверял зарубежных чиновников, что все их указания неукоснительно выполняются. А они в ответ – если бы выполнялись, то были бы и соответствующие результаты. Словом, потребовали объяснений. В конечном итоге был подготовлен ответ, что психология наших товаро-производителей отличается от западных: правительство забирает у крестьян продукцию, но не платит за нее, а они упорно продолжают сеять и убирать урожай.

Словом, наши руководители с собачьей преданностью пунктуально исполняли все указания западных «благодетелей», а развал страны объясняли тем, что реформы не могли быть легкими, что за реформы надо платить. Россия, якобы, была обречена на то, чтобы «переболеть» всеми болезнями переходного периода. «Наши общественные деятели, – писал Н. Данилевский, – беспрестанно оглядывались и прислушивались к тому, что скажет Европа; признает ли действия их достойными просвещенного европеизма? Фамусов, ввиду бесчестия своей дочери, восклицает: «Что скажет княгиня Мария Алексеевна!» – и этим обнаруживает всю глубину своего нравственного ничтожества. Мы в наших поступках возвели Европу в сан нашей Марии Алексеевны, признали нравственным двигателем наших действий трусливый страх перед Европой, унизительно-тщеславное удовольствие ее похвал» [1, с.248].

После Февральской революции 1918 года Анна Ахматова писала:

          Когда приневская столица,

          Забыв величие свое,

          Как опьяневшая блудница,

          Не знала, кто берет ее.

Слова, как нельзя лучше отражали ситуация 90-х годов. Лжедемократы, состоящие на довольствии у Запада, «заискивали перед ним и гордились своей близостью, как попугаи повторяли чужие слова и мысли, старались подводить явления русской жизни под нормы жизни европейской» [1, с.248].

В эпоху ельцинского беспредела, когда западные компании почти за бесплатно приобретали стратегические активы страны, наши современные технологии мировая закулиса нас не упрекала ни за расстрел Белого Дома, ни за отсутствие прав человека, ни за развязывание войны в собственной стране, ни за нарушение свобод, ни за коррумпированность государственных чиновников. Даже тогда, когда страной практически управляли западные спецслужбы, нас продолжали ненавидеть. Каким надо было быть циником, чтобы, как Тэтчер заявлять: «А зачем России 150 млн человек. Чтобы добывать ресурсы и направлять их в Европу достаточно и 50 млн».

Западные руководители не только провозглашали бредовые идеи, но и эффективно проводили их  в жизнь. В условиях резкого сокращения производства продовольствия наш рынок оказался открытым, без защитных мер. Начался беспрецедентный рост импорта зачастую залежалой, небезопасной для потребления продукции. Неконтролируемый импорт быстро нарастал, на Западе были раскупорены авгиевы конюшни с 20-ти летними запасами продовольствия, на хранение которых только ФРГ расходовала в год около 12 млрд марок. В то время, когда наше население голодало, когда нечего есть, было не до борьбы за качество поставляемых продуктов питания. Мы даже не поднимали вопрос о безопасности поставляемой нам продукции. Тогда главной задачей было кое как и кое чем накормить голодающий народ. Предприятия – экспортеры не проверялись на качество поставляемой продукции, отсутствовала гарантия ее безопасности. В силу нарушения норм качества и сроков годности импортируемой продукции возросли риски. Поставка некачественной продукции наносила вред здоровью населения. Например, американская курятина забивается после 30 дней выращивания, у курицы нарушаются нормальные биологические процессы, и уже на 30-й день она, как говорят, «садится на ноги». Такая курица опасна для здоровья. Полномочный министр, советник посольства США в России по вопросам сельского хозяйства А. Мастард писал: «На самом деле, качественное – это то, что дорого. Можно ввозить свежее мясо, но за это надо платить, потому что перевозить его придется самолетами, а не по морю. Что касается мяса птицы, продолжает Мастард, – мы экспортируем по большей части куриные окорочка. Окорочка – это очень дешевое мясо, которое ввозится, естественно в замороженном виде, поскольку данный товар находится в низкой ценовой категории. Соответственно в России их покупают те люди, которым не по карману более дорогие сорта мяса. Так что корень проблемы в том, сколько покупатель готов платить за данный товар». Простым россиянам не по карману качественные продукты, поступающие по импорту, их потчуют продуктами, находящимися в низкой ценовой категории. Потребление россиянами небезопасной продукции сказывалось на их здоровье, а следовательно и на демографической обстановке в стране.

Геростраты во власти считали, что ненависть Запада к России объясняется социалистической системой хозяйствования и, что после ее ликвидации холодная война закончится, что Америка и Европа станут нам дружественными. Но они глубоко ошибались. В 1992 г., когда Советского Союза уже не было, когда американские спецслужбы правили бал в России, зам. министра обороны США Пол Вольфовиц заявил, что главная задача США – не допустить восстановления России как крупного государства, свободного в принятии политических решений.

СССР действительно был главным раздражителем американских политиков, не позволял им навязывать свою доктрину мировой гегемонии, бомбить те или иные страны, вести себя как слон в посудной лавке. Советский Союз позиционировал себя как передовое модернизирующееся государство, как систему, способную к быстрому и гуманному развитию. В период холодной войны шла борьба за воспроизводство баланса сил между мировыми державами. В условиях существования двух сверхдержав шла война не только идеологий, но и культурных образцов. Наша страна была их носителем: замечательные достижения в космосе, науке, образовании, кино, литературе – все это нас презентовало перед остальным миром. Появилась теория конвергенции, которая предполагала впитать в себя все лучшее от капиталистической и социалистической систем экономического развития. Это бесило американское руководство.

После идеологического поражения социализма Америка и Европа, декларирующие свободную торговлю, равноправный доступ в мировую торговую систему, действующую на основе принципов наибольшего благоприятствования, 18 лет держали Россию в экономической изоляции. За время переговоров мы сдавали одну позицию за другой. Масштаб уступок сводился к резкому снижению или полной отмене ввозных пошлин на многие товары, к допуску иностранных компаний на внутренний рынок услуг, к отказу государства от финансовой поддержки экспорта сельскохозяйственной продукции, к сокращению субсидирования отдельных отраслей. Не будучи членом ВТО, страна по существу работала по правилам этой организации, неся большие потери, не получая ничего взамен. Дискримина­ционные условия вступления нарастали. Россию заставляли ограничить господдержку сельского хозяйства уровнем, который сформировался еще в 90-е годы на основе пресловутой схемы «продовольствие в обмен на энергоносители». Возникали довольно серьезные сложности, вызванные тем, что наши коллеги из США отказались выполнять российские ветеринарные нормы безопасности в отношении свинины. Чем больше страна уступала, тем сильнее ее упрекали в строгости фитосанитарной и ветеринарной службы, в установлении якобы «рогаток», не позволяющих западным экспортерам нормально поставлять свою продукцию в нашу страну.

Конечно, никакой излишней строгости со стороны России не было. Наоборот, для западных экспортеров были созданы чрезвычайно благоприятные условия. Например, в 2005 году по льготной таможенной пошлине ввозилось 1090,4 тыс. т мяса птицы, 430 тыс. т – говядины и 467,4 тыс. т свинины. Помимо этого было принято соглашение с США, названное «сделкой века», которое предусматривало увеличение до 2009 года квот на мясо всех видов более чем на 200 тысяч тонн. Сверх этого объема разрешалось беспрепятс­твенно импортировать мясную продукцию по более высокой пошлине. Причем льготный налоговый режим должен расширяться, а со временем льготы распространяться на весь импорт. В Россию животноводческую продукцию поставляли более 11 тыс. предприятий со всего мира, в том числе из Европейского сообщества – 4096. Российский же производитель практически не допускался на мировой рынок. Лишь 12 предприятий были аттестованы на право поставок продукции животноводства, в т.ч. 9 молокозаводов и 3 мясокомбината, перерабатывающие в основном оленину.

В начале нулевых лет были созданы благоприятные условия для развития российской экономики, быстро росли цены на энергоносители, руководство страны стала меньше оглядываться на Америку, ветеринарная служба России начала предъявлять импортерам претензии по поводу качества поставляемой продукции на наш рынок. Западные лидеры, привыкшие к тому, что их продукция не подлежит проверке, не хотели верить, что Россия начинает отстаивать свои интересы и завопили, что к ним применяются слишком жесткие требования. Хотя западные экспортеры продовольствия буквально травили россиян. В составе продуктов были вредные для здоровья вещества: химические удобрения и средства защиты растений, ГМО, гормоны роста и др. Немало было случаев контрабандного ввоза в страну животноводческой продукции, в частности, говяжьей печени из США и Канады, в тот период, когда там было зарегистрировано коровье бешенство, и откуда ввоз говядины и говяжьих субпродуктов запрещался. Из-за некачественного импорта росла смертность россиян. Но вместо того, чтобы предпринимать меры некоторые наши чиновники требовали новых и новых уступок Западу. Например, бывший зам. Председателя Госбанка РФ Улюкаев предлагал снять все преграды для импорта в нашу страну продовольствия: таможенные тарифы, пошлины и т.д.

Американцы, воспитанные на том, что весь мир – это их вотчина, где они делают, что им заблагорассудится, с нами заговорили языком угроз. От России потребовали поступиться суверенитетом, «по-хорошему» поделиться своими энергоресурсами. А когда Россия не поддержала спровоцированный Западом Майдан на Украине оборзели до того, что нарушив правила ВТО, единолично приняли санкции. Россия вынуждена была в ответ ввести эмбарго на импорт продовольственных товаров из этих стран.

От санкций серьезно страдает не только российская, но и западная экономика. По предварительным подсчетам Европа потеряет 40 млрд евро в год. Но их политиков это не волнует. Они ведут себя как в той сказке. Жили два соседа. Ненавидели друг друга. Тяжело переживали, когда у кого-то чего-то было больше. Приходит к одному из них старец и говорит, что ты хочешь, все для тебя сделаю, но только у соседа будет вдвое больше. Подумал сосед и сказал. Выколи мне глаз. Так ведут себя сегодня руководители страны, которые хотят, чтобы весь мир поверил в их божественную миссию «мировой гегемонии», якобы обязывающей их нести тяжелое бремя ответственности за судьбы человечества.

В ответ на санкции Росси ввела запрет на ввоз в страну продовольствия. В. Путин заявил, что эмбарго введено не с целью навредить нашим партнерам, а создать условия для быстрого наращивания собственного производства продовольствия, обеспечить импортозамещение. Не поздно ли хватились? Когда страна захлебывалась от нефтедолларов, чиновники правительства не думали о развитии собственного сельского хозяйства. Своего товаропроизводителя не допускали на отечественный рынок. На заседании президиума Госсовета в Саратове губернаторы обратились к президенту с просьбой поддержать отечественных товаропроизводителей путем ограничения импорта продовольствия, на что он ответил: «Не надо спекулировать на безопасности. Мол, караул, нас окружают! Надо собственное производство делать более эффективным». Но делать никто не хотел. А. Кудрин, например, заявлял: «Я считаю, что прямая поддержка возможна и необходима только в одном случае – в интересах безопасности страны. Не продовольственной или экологической безопасности, а настоящей, национальной, чтобы страна сохранила свой суверенитет». По-кудрински, продовольственная безопасность России – проблема не национальная и не настоящая. Вот до чего договорился высокопоставленный правительственный чиновник, к тому же признанный Западом лучшим министром мира.

В течение четверти века наши – Геростраты осуществляли лозунг «энергоресурсы в обмен на продовольствие», говорили: «Поскольку мы живем в северных широтах, и всегда будем затрачивать больше энергоресурсов на единицу продукции, чем западные страны, нам вообще не следует заниматься сельским хозяйством». Это в России-то не заниматься сельским хозяйством, где на человека приходится почти в 3 раза больше сельхозугодий, чем в среднем в мире. Не заниматься сельским хозяйством, которое является системообразующей отраслью для 37 млн россиян, значит лишить их работы и средств к существованию, оставить на вымирание. Но положение крестьян не волновало правительственных чиновников. И вот жареный петух клюнул. Появилась серьезная опасность оказаться без хлеба насущного. Многие прозрели и заговорили о импортозамещении, о быстром развитии отечественного сельского хозяйства.

Проблема эта чрезвычайно сложная. Слишком глубок кризис в отрасли. По официальным данным импорт основных продовольственных товаров в 2013 год превысил 43 млрд долларов. Это 1285 тыс. т. мяса, 523 тыс. т. мяса птицы, 775 тыс. т. рыбы, 214 тыс. т. молока и сгущенных сливок, 135 тыс. т. масла сливочного и прочих молочных жиров, 1302 тыс. т. злаков, 447 тыс. т. картофеля, 853 тыс. т. томатов, 1348 тыс. т. яблок и т.д. Официальные данные не учитывают теневые объемы фиктивного импорта (контрабанда, демпинг, фальсифицируемые поставки по притворным схемам возмещения НДС и т.д.), на долю которых по данным Изборского клуба приходится едва ли не половина нашего продовольственного импорта, а это значит, что импорт превышает 50 млрд долл. Для того, чтобы сократить импорт хотя бы на 50%, то есть на 25 млрд долл. (1 триллион рублей), соответственно необходимо увеличить собственное производство продовольствия: мяса всех видов на 1200 тыс. т, молока и молочных продуктов – на 1500 тыс. т., картофеля – на 250 тыс. т. томатов – на 600 тыс. т. яблок – на 900 тыс. т. и т.д. К сожалению, некоторые большие чиновники, видимо, не представляют всей остроты проблемы. Министр сельского хозяйства Н. Федоров после заседания правительства 7 августа 2014 г заявил: «Минсельхоз после достаточно широкого обобщения со всеми заинтересованными представителями и отраслевыми союзами представил свои предложения с учетом просьбы Россельхозбанка по докапитализации на сумму 77 млрд руб. до 2020 года». Такой суммой инвестиций можно обеспечить импортозамещение разве что только по картошке.

Сельское хозяйство России работает в более сложных условиях, чем западные фермеры. Чтобы приступить к ее решению необходимо коренным образом изменить отношение власти к крестьянству и питаемому его сельскому хозяйству, создать крестьянам одинаковые с другими членами российского общества условия. В первую очередь, снять с него кандалы – кредиторскую задолженность в 2,3 триллиона руб., которая образовалась по причине рэкета реформаторов первой волны. Отрасль нуждается в господдержке  аналогичной с западными странами. Европейские крестьяне получают кредиты под 1%, наши – под 18 процентов, поддержка в расчете на гектар посевной площади там от 300 до 1000 и более евро, у нас в десятки раз меньше. Следует изменить систему управления отраслью, существенно повысить роль государственного регулирования, изменить законодательную базу. Нужно разработать и принять продовольственную программу, где бы были расписаны меры по импортозамещению каждого конкретного продукта: свинине, говядине, птицы, овощам и т.д. К сожалению, пока особых подвижек не наблюдается, а это значит, что решение проблемы импортозамещения отодвигается.

Министерство сельского хозяйства разработало критерии отнесения территорий к неблагопригодным для ведения сельского хозяйства. В соответствии с ним из 83 регионов признан 41. Это свидетельствует о том, что отрасль требует солидной поддержки. Сегодня, когда экономика страны находится в стагнации, когда наши банки, сырьевые компании нахватали кредитов на сотни млрд долл., когда мы увязли в строительстве разного рода дорогостоящих спортивных объектов, когда капиталы бегут из страны, рассчитывать на серьезную поддержку отрасли не приходится. Мы проспали время, когда можно было безболезненно решать эту проблему. Пока что у правительства нет даже планов по наращиванию собственного производства. А потому импортозамещение, скорее всего, сведется к замещению импорта из стран соседней Европы, импортом из стран, за тысячи км, что приведет к удорожанию импорта и снижению качества продукции.

Успокоительная риторика чиновников правительства настораживает, вызывает ощущение приближающейся катастрофы. Заявления Д. Медведева о том, что государство может и должно само себя кормить и не только кормить, но и поставлять продукты в другие регионы и страны напоминают заявление Ельцина накануне дефолта. Тогда он сказал, что опасаться нечего, никакого дефолта не будет, а на завтра дефолт был объявлен. Сегодня следовало бы не скрывать предстоящие трудности, а собрать ученых – экономистов, умных политиков представителей бизнеса и дать реальную оценку предстоящих последствий. После тщательного анализа положения дел начать разработку крупномасштабных антикризисных мер. Стряхнуть сонную нефтяную одурь с наших чиновников, перевести экономику в новое состояние.

Итак, импорт из стран, наложивших на Россию санкции скорее всего будет замещаться не за счет наращивания собственного производства, а за счет импорта из стран не присоединившимся к санкциям. Это ведет к росту цен на импортную продукцию. Привести продукцию из соседних стран значительно дешевле, чем за тысячи км. Пословица гласит: «За морем телушка – полушка, да дорог перевоз».

Высказывания президента о том, что эмбарго введено лишь на год вызывает настороженность. Невольно возникает вопрос, а стоит ли городить огород, начинать перестройку системы управления, разрабатывать крупномасштабные программы, менять кадры чиновников, которые привыкли рулить при высоких ценах на сырьевые ресурсы, профиците бюджета. Далее, новые экспортеры пока не имеют достаточного количества продовольствия, чтобы заполнить нишу из стран, наложивших санкции. Для этого нужно нарастить мощности по дополнительному производству, а главное – иметь гарантии, что их продукция будет востребована в России. Заявление В. Путина, что эмбарго будет отменено через год, не дает такой гарантии.

Аналогичная картина и с отечественными товаропроизводителями. Эмбарго на год сдерживает бизнес вкладывать средства в строительство свинокомплексов, птицефабрик, других объектов. Такой опыт у нас уже был. В конце нулевых правительство попросило бизнес заняться свиноводством и птицеводством, обещая им поддержку. Но страна вступила в ВТО, снизились таможенные пошлины, в страну пошел дешевый импорт. По условиям ВТО цены на энергоресурсы и транспортные тарифы приравнены к мировым, что отрицательно сказывается на себестоимости производства, ведет к значительному увеличению маркетинговых расходов на поддержание рыночных позиций, к дополнительной инфляции и снижению конкурентоспособности. Импортные продукты в большинстве своем стоят дешевле отечественных, потому что их производство и экспорт щедро субсидируются государством, производятся они с помощью новейшей техники и технологий, ставки по кредитам составляют 1–2% (в России они достигают 17%). Наше правительство выделяет сельскому хозяйству субсидий в десятки раз меньше, чем Запад своим фермерам.

На рынке свинины образовался дисбаланс между спросом и предложением. К тому же резко подскочили цены на зерно, постоянно растут цены на энергоресурсы. Цены же на свинину пошли вниз, что привело к сокращению доходности предприятий. В связи с возникшими рисками приостановилось строительство ряда комплексов. Так, группа «Агроком», свернула строительство крупного мясоперерабатывающего комплекса в Батайске мощностью 220 т продукции в сутки и стоимостью свыше 11,5 млрд руб. Проект соответствовал общеевропейским нормам: современная технология, логистика с холодильными камерами, система экономии электроэнергии и т.д.

Отечественный и зарубежный опыт свидетельствует, что в период глубоких кризисов и смут резко возрастает роль государственного регулирования экономики. Идея государственного регулирования возникла в США как реакция на мировой экономический кризис 1929–1933 гг., известные как годы Великой депрессии, поставившие под сомнение многие рыночные ценности. К тому времени проблемы фермерства стали угрожающими, а движение протеста фермеров – зримой угрозой стабильности самого американского государства. Фермерское хозяйство находилось в глубоком кризисе. Почти половина фермеров оказалась должниками. Проблема развития фермерского хозяйства выдвигалась как первостепенная. Новый президент Рузвельт, несмотря на мощное сопротивление сторонников свободного рынка, ввел мораторий на всю фермерскую задолженность. Создаются условия для обеспечения равновесия между производством и потреблением, устранялся неэквивалентный обмен, ликвидируются ножницы цен. Конгресс утверждает аграрную программу, принимает закон о рефинансировании фермерской задолженности, другие законы, которые стали судьбоносным для фермерского хозяйства. Словом, впервые произошло развенчание «невидимой руки рынка», которая оставалась незыблемой в течение 150 лет. Президент Рузвельт росчерком пера изменил механизм регулирования аграрного сектора и, можно сказать, спас капиталистический мир от надвигавшейся катастрофы. Он заставил олигархов поделиться с государством своими капиталами.

Нашему президенту также следовало бы принять решительные шаги: впервую очередь списать долги с крестьян, которые образовались по причине бездарных реформаторов первой волны, которые устроили крестьянам «Варфоломеевскую ночь», с помощью аферы «Чеки 90-х»; увеличить целевую господдержку сельскому хозяйству, обеспечить эквивалентный обмен, предоставить крестьянам щадящие кредиты. Это было бы эпохальное решение, позволившее вернуть сельскому хозяйству надежду на цивилизованное развитие, крестьянам – социальное и экономическое равноправие граждан нашего общества. При этом решение проблемы импортозамещения продовольствия не заставило бы себя долго ждать. Развивающее сельское хозяйство создало бы миллионы новых рабочих мест в других отраслях народного хозяйства. У страны есть все условия сделать аграрную отрасль локомотивом развития экономики, решить не только продовольственную безопасность страны, но и стать крупным экспортером, что чрезвычайно важно в условиях нарастающего мирового продовольственного кризиса.

Для этого нужно в корне изменить мышление наших чиновников. Теоретические исследования и мировая практика свидетельствуют о том, что в экономическом развитии любой страны главное – вырваться из положения сырьевого придатка и стать производителем и экспортером высокотехнологичной продукции. Об этом свидетельствует опыт стран с передовой экономикой (США, Японии, Германии), быстро развивающихся азиатских «драконов» (Кореи, Тайваня и др.), а также Китая». Но вопреки этому, советчики из МВФ толкали наших бездарных чиновников на расширение экспорта сырья, предлагали им убрать с дороги государство и наблюдать, как рыночная экономика вырастет из пепла. 

Литература 

  1. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. СПб.: Глаголъ, 1995. С. 243–248.
  2. Милосердов В.В. Продовольственная безопасность и меры по ее обеспечению. Екатеринбург: Уральское изд-во, 2015. 122 с.

 

Ключевые слова: продовольственная безопасность, зарубежные санкции, новые возможности, импортное продовольствие, рост цен, производственный потенциал, развивающаяся экономика

  

Контактная информация:

Милосердов Владимир Васильевич,

e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Проекты Программы Партнеры
Для пользы дела


Фотохроника
Лица и титулы



Село и люди
Живой мир
Воспитай Трудом!
Красивое должно быть вечным